Название: Скажи, мы всегда будем вместе
Автор: Sam River (SamRiver@mail.ru)
Бета: Tasha
Фэндом: Наруто
Рейтинг: PG-13
Жанр: fluff, джен
Размещение: Запрещено!
Персонажи: Минато, Рин, Какаши. Упоминаются Кушина, Тензо, Генма, Обито и другие в эпизодах.
Пейринг: Какаши/Рин, совсем немного Минато/Кушина.
Краткое содержание: серия драбблов, расписанных по месяцам. Взросление. Перемены. Любовь - она ведь такая разная, настоль многогранная. Её не становится меньше с приходом другого человека, напротив - она становится значимее, больше.
Посвящается Мне и Tash'e
Вдохновение: Halcali - Tips-Taps Tip.
От автора: Не считаю, что в фанфике присутствует ООС - потому что таким чувствам всегда есть место. Комментарии типа "Круто", "Проду" прошу оставить при себе.

1. Август




2. Сентябрь

Опять камешки. Уже не в первый раз залетели в ботинки с открытыми носами. И кто придумал вот такую обувь для шиноби?! С высокой горловиной, закрывающей щиколотку, но с открытыми пальцами. Гениально. Сделано специально, чтобы закалить шиноби Листа: пересекая пустыню в стране Ветра, сполна набираешь горы песка в ботинки.
- Жарко, Минато-сэнсэй! - жалобно сообщает Рин. Голос звучит глухо, горло неприятно першит от жажды.
Впереди идущий Минато молча пожимает плечами: мол, ничего не могу поделать, потерпи. Он просто не отреагировал. А услышал ли? Конечно! Просто не комментирует нытье, тренирует вместе с тяжелыми условиями и духотой, как в печке. Хотя Рин не считает это пустыми жалобами. Прикладывает руку к макушке. Темные волосы солнце старательно нагрело. Что за невыносимая жара! Сухой, горячий воздух, градусов пятьдесят. Ну, благо, что климат не влажный, тогда бы упали без памяти. Но такие отговорки не помогают. Солнце пустыни и впрямь белое. Она-то думала, что это лишь метафора или просто красивое сравнение. Небо светло-голубого цвета, без намека на облачко, и белый раскаленный круг, что так палит путников.
А ведь Минато-сэнсэй сказал, что скоро будет привал и тень! Ох, в тень бы сейчас и горной воды.
Рин повторяет, прибавив интонации, чтоб представитель сильного пола понял всю важность:
- Минато-сэнсэй, очень, очень жарко! Я сейчас растаю…
- Не растаешь – не сахарная и не из снега, - Минато не издевается, всего-то напоминает, из чего она сделана.
Ха, будто сама не знает. Но она же – девушка, и заботиться о ней надо лучше. И без разницы, что она – куноичи.
- Тогда упаду на этот песок от усталости и жары, - она обидчиво взглянула ему в спину.
Ему наверняка жарче в этом плотном зеленом жилете, но стойко терпит и не подрывает настроение девушки жалобами. Она точно права: их экипировка специально сделана, чтобы испытать на прочность перепадами температуры.
- Потерпи немного, Рин, - Минато всегда сглаживал всякие неровности во взаимоотношениях в их команде. К тому же делал это так просто и легко, что Какаши и Рин уже редко удивлялись его таланту руководителя и примирителя детишек, как он себя именовал. - Вон, видишь те скалы? Это ущелье. Перейдем через него и после остановимся на ночлег.
Она остановилась, сощурилась от бьющего в глаза солнца, вглядываясь в светловолосую голову сэнсэя. Ну, раз Он обещал, да еще и место указал! То значит, так и будет. Присматривается к нему. Солнце слепит глаза, так что Минато видно нечетко. Отдаляющаяся фигура окружена ореолом солнечного сияния, а вместе с ним – непонятной чистой загадочностью. Следовать за ним и ничего не бояться…

Рин стянула ботинки с ног, стряхнула горячий песок. Отцепив флягу с водой на поясе, жадно сделала глоток. Теплая, почти горячая вода. До чего же неприятно! Но выбирать не приходится. Сейчас бы в холодный оазис с его экзотическими кокосами и сочными манго. Высокие стройные пальмы девушка видела только на картинках или фотографиях.
- Кстати, Рин, там есть оазис, - задорно бросает через плечо сэнсэй. Минато иногда давал повод полагать, что умеет читать мысли, угадывать их, во всяком случае, практически полностью. - Искупаешься, - подзадоривает, дает стимул спешить за ним, впрочем, как и всегда, она просто пойдет…
- Оазис! - Рин преобразилась.
На бегу закрутила крышку фляги и догнала отдалившегося на несколько метров вперед сэнсэя.
При радостном восклицании Рин Минато в очередной раз сравнивал это задание с бесчисленными теми, где их было четверо. Когда был Обито…
Всё же Минато радостно улыбается, закрывает глаза и идет вперед. Спотыкаться всё равно не обо что. Он иногда безмерно тоскует по своему непоседе-ученику, но надо, нужно идти дальше. И он, они все вместе идут. Легкая грусть, вместе с ней и теплота в груди. Ветер непонятно шепчет на ухо о своем. Минато может только предположить, что напевает он в пустыне и в какие таинства посвящает, играя зелеными листьями в Конохе. О необходимом долге и о собственном выборе, о любви и их дружбе, грань которой тонка и почти незаметна. Дружба – он, Рин, Какаши, – которая стала самой крепкой.
В груди раскрывается ночная лилия навстречу теплым воспоминаниям, сотканным в солнечных лучах. Полоса света расширяется, миг – и представляет, как Обито бы стоически сражался с жарой в пустыне, ведя себя энергично, ускоряя шаг. Зря бы тратил силы и боролся с солнцем своей бьющейся, как волны о скалы, энергией. И на усталость Рин отреагировал бы вполне предсказуемо: ни капли не смущаясь и не волнуясь о реакции девушки, подхватил бы на руки и помчался бы с ней в тень того ущелья. Этот поступок, достойный настоящего мужчины, придал бы огромные силы каждому. Обито – добежать до тех скал, Рин – разозлиться и утихомирить пыл друга. Как прекрасны были те дни, и воспоминания о них будут греть их сердца и вызывать улыбки.

Очень больно было, когда Обито не стало. Ведь Он – незаменимый! И это многократно больше, чем можно выразить словами. Рин чувствует: улыбающийся и никогда не отчаивающийся Минато-сэнсэй, яркое солнце Конохи, и молчаливый, сдержанный и прячущий чувства глубоко в себе Какаши скучают по Обито не меньше неё. Тоскуют остро, резко, до сжимающей пустоты в груди. Его не стало – в их сердцах пустует треть: треть, которую занимал Он. Но они не сломились. Любви же не стало меньше. Теперь они делят тепло сердца на два: одно будет у Минато-сэнсэя, второе – у единственного оставшегося друга. Как и молодой Хокаге теперь дорожит своими двумя сокровищами, своими учениками, сияющими в этом мире. Теперь их трое. Не четверо, а всего лишь трое. И пусть весь мир изменился для них с Его смертью, они будут ценить это так, словно каждый день – особенный, избранный. Лучший.

Он сам был рад не меньше Рин, когда его же обещание к полудню дойти до тени ущелий оправдалось. И не только из-за жары, мучавшей его, но и благодаря ей. Девушка выглядела уже не уставшей, а хмурой и недовольной «самой скучной, неинтересной и неудобной миссией, Минато-сэнсэй». Насупилась и пообещала больше никогда не согласиться отправиться на задание в страну Ветра и что ноги её не будет в этой бескрайней пустыне! Вот так-то! И совсем-совсем не важно, будет ли это приказом великого Хокаге-самы! «Темпераментная девушка выросла, однако», - подытоживал молодой лидер деревни, четко помня свою робкую и безмерно обаятельную ученицу. Минато нельзя было назвать слишком мягким и нерешительным Хокаге: вся добродушность и веселость поспешно уступала место решительности и железной силе воли при необходимости. Но он ни разу не давил на учеников, да и сам не хотел. Ну как же иначе, если отношения и дружба в команде построены на просьбе-помощи? Все его указания и распоряжения выполнялись Какаши и Рин не потому, что Минато – Хокаге, а потому, что он – их лучший друг, наставник, важная и очень большая часть их жизни.
И поэтому лучше поскорее дойти до обещанного оазиса и как следует вздремнуть. До заветных гор, за которыми скрытно прятался кусочек рая в засушливой пустыне, добрались ближе к трем часам дня.
Рин не верила своим глазам. По мере их приближения к смутному потемнению на горизонте в ней росло волнительное чувство предвкушения. Вот он какой, оказывается, оазис. Она оглядывалась по сторонам и восхищалась. Высокие пальмы с раскидистыми листьями, необычные стволы деревьев – всё внушало благоговение и сопровождалось трепетным замиранием от безмолвной неподвластной времени красоты. Довольно большая площадь, но если сравнивать с пустыней, то оазис на самом деле – лишь кусочек сладкого свежего рая в засушливом царстве песков.
Минато радовался и с облегчением принимал восторг Рин как свою награду, когда взору предстало чистое озеро. Голубое-голубое, кристально искрящееся. И нити золотых лучей пробивались сквозь пышную густую крону пальм, притрагивались к поверхности, и вода сияла в блеске своего очарования. Деловая встреча с важными людьми в стране Ветра не прошла так уж ущербно с массами неудобств, как считала Рин. Было даже интересно отправиться на задание с ней, вытащить из больницы, развеять от запаха лекарств – дело стоящее. К сожалению, Какаши пойти с ними не смог: отправился в другую сторону света, тоже на задание. Очень жаль, вспомнили бы старые времена, предались упоительной ностальгии и вместе увидели блеск озера в затерянном мире пальм и свежести теней.

Едва Минато показал Рин озеро, она, воодушевленная, сбросила ботинки, сняла безрукавку, в шортах и футболке побежала окунуться в пучину свежего удовольствия.
- Эй, сэнсэй! - звонкий колокол её голоса.
Он было собирался уходить – разбить лагерь. Отошел от берега, как его настигли прохладные брызги. Хокаге развернулся, а она со всей серьезностью глядит, глаза смеются, сполна делясь с ним переполнявшим весельем. Какие противоречивые у него ученики: если с серьезным не по годам Какаши Минато поневоле чувствует себя взрослым и ответственно-серьезным, то с Рин иногда впадает в детство, предается беспечности, забывается, как сейчас. И вызов принят.
- Ну держись, Рин, в долгу не останусь! - не потрудившись снять верхнюю одежду, прыгает в воду.
Миг – и миллионы сверкающих капель сорвались, нарушенные беспокойством, взмыли в воздух. Сияние света в искрящихся бисеринках жемчужной влаги, отблески на потревоженной глади озера, всплеск воды и удаляющиеся волны.
Вздыбленные светлые волосы намокли, покорились тяжести воды. В синеве глаз столько озорства, задорной беззаботности вперемешку с игривостью, что легкость бытия, схожая с детством, накрывает с головой. Просыпается в глубинах души чувство счастья – подлинного, настоящего. Золото первого месяца осени, красочность красноватых листьев сентября принесли с собой каплю прохлады, глоток свежести и ветра, беззаботно проходящего по просторам. Везде, где растут деревья, и даже тут. Глубокий вдох, расправленные крылья и тонкий аромат чарующих деревьев, сладковатый привкус от одного только запаха румяного персика, жар песка, дуновения начинающего остывать ветра и осознание – вот оно, счастье: в одном миге радости и улыбке на устах родных, любимых.

Ветер, гуляющий по лунной дорожке, мягко качнул широколапые раскидистые листья пальм, незримо потревожил озеро, дав начало тихой волне. Не побоялся приблизиться к костру и потрескивающим сухим дровам и даже не пострашился языков пламени. Те качнулись на мгновение в сторону, где брала начало тропа лунного света.
Они давно так не смеялись, предаваясь детству. Не было положения, обязанностей и обязательств – всё-всё затерялось в бесконечных просторах для ветра. Благоговейное забвение безмолвной тишины прерывалось разрастающимся с каждыми брызгами воды весельем. Мокрые до нитки, с головы до пят, они без следа усталости от долгой дороги через пески выбрались на берег, смеялись, выжимали на себе одежду. Настоящий учитель человеческих сердец, что смог достичь огромной гармонии в команде среди учеников, дружбы и, сам того не замечая, стал неотъемлемой частью этого неразрывного мира. И Минато был таким.

На скорую руку приготовленная еда, вобравшая в себя особый запах костра, вкус подброшенных на пламя специй, была восхитительна. Не отведать подобного пиршества и на лучших приемах.
Минато сгреб вилкой куски сочного мяса и, отломив ломтик хрустящего хлеба, положил в рот. Ел и ни на минуту не переставал увлеченно рассказывать Рин преинтереснейшую историю. Давно знакомую из ее с Какаши детства, начинающуюся из его юности, из их жизни. Повествовал со своей точки зрения, от своего лица, благодаря чему она слушала внимательно, с огромным интересом. Веселилась, подскакивала с места и спорила с сэнсэем, упорно доказывая, что было чуть-чуть по-другому…
- Эй ты! - Рин с вызовом и танцующими искорками в глазах крикнула невидимому собеседнику, уперев одну руку в бок. Хокаге расширил глаза, и удивление росло, как цветы на благодатной земле. - Я обязательно стану Четвертым Хокаге! Я буду Великим и самым сильным Хокаге за всю историю деревни, Скрытой в Листве!
Минато поддельно нахмурился, демонстрируя своё недовольство, и завертел головой.
- Я в детстве был совсем не таким, - отрицание сработало быстрее, чем раздумье и вопросы о том, откуда Рин знает о его детских кличах и уверенных в их исполнении обещаниях.
Не сдержался, признав явное сходство с собой, когда она, надуто поджав губы, в очередной раз изображала его, – задорно расхохотался. Рин смеялась в ответ – резонанс. И даже её смех, как и любая привычка, впившийся в память жест, ставшие родными манеры пробуждали внутри светлое упоение, безграничность свободы.
Веселье, смех от души подхватывал и уносил за пределы досягаемости суеты. Наблюдать со стороны, каким непоседой он был в детстве, припоминать, какие шалости выкидывал Джирайе, было необычно, признавать это и смеяться над этим – весело.
- Ну, Джирайя! Рассказывать детишкам и рушить идеальный образ всезнайки-сэнсэя не очень хорошо, - Минато смотрел с напускным укором на Рин и нашел десятки причин, по которым брать на миссии нужно именно её и Какаши.


@темы: флафф, фанфики, джен, Рин, Минато, Какаши/Рин, Какаши