05:28 

Такой, каким хотел его видеть Обито.

Шекспира
Миг создают творящий и созерцающий, сплетаясь ролями.
Название: "Такой, каким хотел его видеть Обито".
Автор: Шекспира.
Рейтинг: G.
Жанр: приключения, трагедия.
Размер: миди (8500 слово).
Персонажи: Какаши, Обито, Рин, Минато.
Дисклеймер: Кишимото-сан.
Разрешение на размещение: с указанием источника.
Предупреждение: OOC. Играюсь временем ;) Дезфик.

Читателей, которые болезненно воспринимают отступление от канона и грамматики, прошу не открывать кат.

Кто-то думал, что конец?

Голова болела нестерпимо, половина лица горела огнём, пахло кровью, пылью и Рин. Шурша, сыпался песок, он был повсюду, в волосах, одежде. Какаши съёжился, но тут же взял себя в руки, прогоняя слабость и муть. Обито? Опираясь на колени и руки, мальчишка поднялся.
- Вы в порядке? Рин? Какаши? - прозвучало неестественно спокойно, будто это не Учиха вовсе.
Хатаке оглянулся и заметил только половину товарища, торчащую из-под здоровенной каменной глыбы. Внутри похолодело.
- Обито! - крикнул он, надеясь, что Учиха выползет из укрытия. Подбежал, попытался оттолкнуть глыбу, но та не желала поддаваться даже на миллиметр. В углу испуганно охнула Инудзука.
Какаши приложил к усилиям чакру, вмиг забыв и о раненой руке, и об утерянном глазе, и о кипящих в черепной коробке мозгах. Всё что угодно, только не это. Что угодно.
- Стой, не надо, - с такой же жуткой медлительностью произнёс Обито из-под камня. - Похоже, для меня всё кончено.
Хатаке и сам это понимал, но продолжал упрямо толкать глыбу, потому что больше ничего не оставалось. Боль скручивала внутренности, будто он проглотил собственную Чидори.
- Правая половина полностью раздавлена, - продолжал информировать его Обито, - Я не чувствую её.
Какаши тоже не чувствовал. Земли под собой, воздуха вокруг, повиснув на этой проклятой глыбе и судорожно выдыхая. Как нелепо. Этого не сдвинуть, даже если он растрощит все камни вокруг. От Обито пахло смертью, раздавленным, искалеченным телом. Отчаяние захлестнуло волной острых мелких осколков, которые попадали во все щели, мысли, суставы, в глаза, щипали, кололи и резали по живому. Бесполезно.
- Ксо! - вырвалось изнутри тугим клубком дрожащего, мокрого. Часть него умирала в смертельных корчах, беспомощно билась об огромный кусок скалы.
- Этого не может быть... почему... - плакала за спиной Рин.
Потому что Какаши бросил свою команду. Пустота заполнялась ядом. Учиха кашлянул, выплюнув фонтан крови.
- Обито! - закричала Рин.
И ничего, совершенно ничего нельзя было сделать. Какаши рухнул на пол. Вина и отчаяние навалились такой же глыбой. Он думал, что знал, каково это, жертвовать, видеть смерть товарищей. Но по-настоящему его раздавило только сейчас, вместе с этим мальчишкой, безалаберным, вспыльчивым и отважным, который пожертвовал всем, не задумываясь, чтобы спасти Хатаке. Который собирался хладнокровно списать Обито на "потери". Он жалел о нескольких миссиях, а не хватило секунд. И Обито уже не вытащить оттуда прежним. Вообще не вытащить живым.
- Проклятье! Проклятье! - Хатаке изо всех сил ударил кулаком по земле, и занывшая рана немного умерила душевную боль. Но вину оправдать было нечем. - Если бы... если бы я послушал тебя с самого начала и отправился с тобой за Рин, этого бы не произошло.
Остро, как никогда ранее, Какаши ощущал, что уходит живой человек, который больше никогда... это страшно было представить, не ляпнет какую-то глупость, не усмехнётся задорно. Не займёт своё место в построении. Внутри джоунина бушевал смерч, завывал и рвал в клочья, и всё же не мог порвать окончательно, уничтожить проклятый камень, проклятую глупость. Только голос срывался непослушно. Хатаке понял, что плачет, только когда вся маска промокла и прилипла к лицу, застряв на разбитых губах солью и грязью. Слёзы были такими незначительными в распахнутой им бездне, такими бесконечно беспомощными.
Присевшая рядом Рин казалась заслоненной прозрачной стеной дождя, шумящей и подвижной. Ну как же можно ТАК ошибаться?
- Что я за капитан и джоунин?! - стонал он вслух, чувствуя себя одиноким в этой пропасти. Ведь мог же. Но так хотел быть правильным. Придурок! Идиот! Хотел, чтобы Обито ушёл навсегда, из отряда, из жизни, чтобы не раздражал?! Получи, называется!!
- Точно, я почти забыл, - пробормотал Учиха неразборчиво, будто себе под нос. - Я единственный, кто ничего не подарил тебе в честь становления джоунином, Какаши, - его пальцы дёргались, рисуя в пыли беспорядочные линии.
Хатаке испуганно уставился на товарища. Подарок? Всё же? Чем больше человечности оказывалось в черноволосом мальчишке сейчас, тем больше он терял, никогда не имев. И понимал, что никогда не будет, это уходит с каждой секундой вместе с Обито.
- Я не знал, что тебе подарить, а теперь знаю... - Учиха говорил медленно, делал большие паузы, как старик. - Не волнуйся, это не станет бесполезным багажом. Я дарю тебе... свой шаринган.
Какаши напрочь растерялся. Для Учиха додзюцу имело огромную клановую и идейную важность. Это значило подарить всё, отдать в чужие руки. Нарушение устоев клана. Только бестолочь Обито мог подарить свой шаринган. Отдать свою жизнь за того, кто гроша ломанного не стоит.
- Невзирая на то, что думает о тебе деревня, - продолжал отвечать на его мысли слабый сдавленный голос, - ты действительно великий джоунин. Я действительно так считаю. Пожалуйста, прими его.
Инудзука продолжала безутешно всхлипывать.
- Рин, - обратился к ней Учиха, - используй ириониндзюцу, чтобы пересадить мой шаринган вместо левого глаза Какаши.
- Какаши, иди сюда. Я немедленно начну, - обернулась к нему девочка.
А Хатаке знал, чего заслуживает на самом деле.
- Я... умираю, - паузы становились всё больше с каждым разом, - но я стану твоим глазом, чтобы увидеть будущее.
Какаши придумал себе епитимью. Он станет таким джоунином, каким хотел его видеть Обито. За которого отдал свою жизнь. Если Учиха может делать такие подарки, то и он тоже сможет.
- Хорошо, - сказал он, подтверждая их договор. И, протянув руку к повязке, поклялся, что Обито не раскается в том, что увидит.
Всё равно было дико смотреть, как ириочакра окутывает половину лица товарища, как закрывается, хлопнув ресницами, кроваво-красный глаз. А девочка, сентиментальная и мягкосердечная, с ювелирной точностью орудует сенбонами и кунем, извлекая глаз у того, кто рискнул всем, чтобы спасти её из лап врага. Какаши смотрел на бескровное лицо, бывшее некогда румяным и смуглым, с растущим уважением к тому, что принято называть выдержкой.
Рин повернулась к нему, и Какаши, не дожидаясь приглашения, подставил лицо. Тепло разлилось, принося некоторое облегчение. Глаз дёргало, щипало, покалывало. Юная куноичи хмурилась неодобрительно, тихо вздыхала и продолжала ковыряться. Снова побежала струйка крови. Какаши вспомнил, сколько восстанавливающих таблеток съел перед нападением на это убежище, и как горели колени и стопы, пока организм восстанавливал кровь. Чужой глаз был холодным, неприятным, склизким от мази и слёз. Какаши поморщился. Рин сосредоточенно тыкала иголкой куда-то в слепую зону, там щипало, снова горело, жгло, периодически от боли сыпались искры, но Хатаке сжимал зубы и крепче упирался пятками в каменный пол. Пытка длилась минут десять, лишь немного облегчив его совесть. Их нору окутывали бурые сумерки, плыли по воздуху разноцветные пятна.
- Вот так, - удовлетворённо произнесла Рин, обдавая спасительным зелёным потоком. Всё стало зелёным, мягким. - Тебе больно?
- Нет, - отозвался вдруг Обито, и девочка вздрогнула всем телом, виновато оглядываясь. Оба чувствовали себя так, словно забыли о товарище. Инудзука спрятала глаза.
- Нет, - повторил Какаши, пытаясь моргнуть..
- Шевелить им пока не получится, - Рин осторожно прикоснулась к веку, опуская на горящий глаз. - Нужно привыкнуть. Но ты видишь?
Бурые и зелёные пятна сложно было назвать зрением. Теперь слепую зону расцвечивал калейдоскоп светящихся сосудов.
- Смутно, - признался джоунин. - Всё красное.
- Это кровь, поморгай, - потребовала медик, убирая руки.
Без ириочакры имплант чувствовался как отёк. Какаши безуспешно дёргал веком, пытаясь приподнять его.
- Вот так лучше? - спросила Рин, подталкивая его кончиком пальца.
Свет был голубоватым. А ещё тень совпадала с той, которую должна отбрасывать стена. Но глаз безобразно резало, будто он был полон песка.
- Ма... немного.
Девочка устало прислонилась головой к камню. Хатаке вспомнил, сколько чакры она потратила за день, выхаживая его. Совесть опалила адским учиховским Катоном.
- Надо... выбираться... - напомнил джоунин. Ему опять предстояло быть лидером группы и решать, остаться ли до конца рядом с Обито или уходить и спасать Рин. Но Учиха решил напоследок заделаться великодушным мудрецом.
- Да, вам пора, - неразборчиво забормотал он, - потолок может обвалиться.
Вообще-то потолок давно уже потрескивал, а песок так и не перестал сыпаться, но в пылу страстей на это никто не обращал особого внимания.
Какаши зыркнул на узкие щёлки света над головой.
- Я проложу выход, - предупредил он, жестом показывая девочке отойти подальше. Рин села возле Обито.
Хатаке исследовал потолок, выбрал наименее опасный участок и прикрепил там печать. Затем отбежал к товарищам, прикрыв их собой, как щитом, и сложил знак активации. Громыхнуло. Пещера наполнилась дымом и острой крошкой. Не дожидаясь, пока враг придёт в себя, Какаши нырнул в это облако, взобрался по острым выступам и высунул наружу голову. Свет резанул по здоровому глазу.
- Живой? А ты упрямый, - удивлённо протянул вражеский ниндзя, убивший только что Учиху Обито.
Какаши зажмурился, давая глазам отдохнуть. Дым развеялся, и он снова мог следить за врагом по запаху.
- Ты всё-таки просто ребёнок, - разглагольствовал такой же джоунин, как и он, лишь на полжизни и несколько сотен сражений старше. - Ниндзя не плачут.
Сейчас спокойствие изменяло Какаши. Хотелось затолкнуть эту фразу обратно в ублюдочную глотку и пропихнуть Чидори. Чтобы кашлял, как Обито, кровью, и говорил медленно, раздавая прощальные подарки.
- Иди сюда, плакса, пора заканчивать! - продолжал трепаться враг.
Таким джоунином, каким его хотел видеть Обито. Теперь Какаши смог по-настоящему отказаться от всего лишнего. Обито полыхал под левым веком пульсирующим огненным шаром, освещая путь, показывая разницу между важным и пустым. Сначала распахнулся чёрный глаз, воспринимая белый день ясно, внимательно, как всегда. А за ним, дрогнув веком, открылся кровавый. Сверкающая чакра хлынула, соединяя всё живое в единую систему, завихрилась, формируя отдельные ауры. С этого глаза непрестанной тёплой струйкой текли слёзы, оставляя на щеке солёную корку.
Шиноби скрытой Скалы разинул рот, обвёл его серьёзным сосредоточенным взглядом. Под солнечным сплетением колыхнулось, нарастая дрожью, будто там находилось средоточие молний. Разошлось вдоль позвоночника, сформировало мощную чакру с ярко выраженной склонностью к Райтону. Какаши смотрел на плотную ауру врага и понимал, скоро кудрявый мужчина умрёт, и в этом не будет ничего общего с миссией.
- Какаши, защити Рин, - прозвучал едва слышный шёпот.
- Да, - ответил капитан, как под присягой, и выхватил отцовский танто. Только таким оружием можно прорезать плотную, словно каменную броню. Оттолкнулся от остывающих камней, взлетел высоко, сменил траекторию движения ловким кувырком, и, ускоряясь, подобно обрушившемуся шторму, устремился на неприятеля.
Оружие ивагакурца тоже оказалось непростым. Способный вбирать чакру клинок столкнулся с ним, и, не выдержав силы удара, разлетелся осколками. Какаши видел каждый крошечный кусочек, подобно звёздной россыпи. Видел ухмылку на лице кудрявого шиноби, движения его тела, выдающие приём. Единственный клинок с чакрой, который у Какаши оставался - клинок молнии. Печати чётко и быстро формировались ловкими пальцами. Чидори пронзительно защебетала, обдавая обоих сражающихся сотнями частых ослепительных вспышек. Вражеский джоунин снова быстро перестроился для контратаки, но на сей раз Какаши видел гораздо больше. Мог оценить силу и траекторию прыжка, размах рук, положение тела. Подросток всего лишь чуть-чуть пригнулся, вытянув перед собой косматый визжащий заряд, а сам пролетел буквально подмышкой. Чидори угасла, оставив в трупе здоровенную дымящуюся дыру. Запахло палёным мясом.
Тело джоунина скрытой Скалы упало на край ямы. Голова кружилась. Хатаке тоже потратил предостаточно чакры. После короткого сражения он чувствовал себя так, словно бежал от самой Конохи, не останавливаясь. Хотелось свалиться рядом, но вряд ли Ивагакуре столь беспечна, что оставит отряд своих шиноби без поддержки. Следовало уходить. И бросить Обито.
Учиха бормотал, едва ворочая языком:
- Какаши... Рин... уходите быстрее... скоро прибудет вражеское подкрепление.
Последние слова застряли у него во рту, и капитан лишь с трудом догадался.
- Обито, - прошептала Рин, не отпуская руки умирающего.
Учиха лежал с закрытыми глазами, потому что у него уже не было глаз.
- Всё хорошо, иди, - произнёс он неожиданно чётко, выдернув руку.
Какаши свесился, чтобы помочь девочке взобраться.
- Рин, - позвал он, сдерживая сокрушительную волну эмоций.
Воздух наполнился чужими запахами, и стало не до шуток. Вражеские шиноби активировали чакру, готовясь к синхронной совместной атаке. Через несколько секунд от этой скалы останется только пыль.
- Рин, скорее хватайся за руку! - заорал Какаши.
Девочка нерешительно переступила с ноги на ногу, подтянулась, вложив в ладонь Хатаке свою, маленькую и тёплую. Камни хлынули вниз, подростки чудом держались на более стойкой основе.
- Обито! - воскликнула Инудзука, повиснув. Джоунин потянул изо всех сил, вытаскивая её наверх.
- Обито! - повторил он сам вслед за чудовищной волной, столкнувшей и размоловшей на куски гранит.
Пыль была вечной спутницей шиноби. Отдышавшись, Какаши зло выругался. Его чакры не хватит на ту бессчётную прорву запахов, что окружила прогалину. Но её хватит ещё на одну Чидори, всего одну, которая будет гореть, пока у него не иссякнут силы. А до тех пор никто не избежит судьбы трепача из Скалы. Складывая очерёдность знаков, юный джоунин намеревался выполнить свою клятву. Теперь, когда единственное, что осталось от Учиха Обито, это шаринган в его левой глазнице...
- Обито, эту технику я сумел закончить благодаря тебе, - пробормотал он себе под нос, надеясь, что Учиха и правда видит её своим подарком. С недовольным треском громадная ветка, приютившая их, поддалась, отступила от мощного заряда.
- В такой ситуации ты всё ещё собираешься сражаться? - удивился вражеский шиноби, которому судилось умереть первым. - Неудивительно, что вы так далеко зашли на нашу территорию незамеченными.
Какаши выдернул из сумки с оружием кунай сенсея.
- Рин, - велел он, - я задержу их, убегай.
- Но... - запротестовала девочка.
- Я обещал Обито, что защищу тебя, - оборвал её Какаши, - Рин, Обито заботился о тебе. Он любил тебя, ты была для него всем. Поэтому он отдал жизнь, спасая тебя.
- Тогда Какаши, - выкрикнула она сквозь слёзы, и Хатаке впервые видел тихую Рин сердитой, - ты должен понимать, что я чувствую!
- Я... - снова не дал ей договорить. Следовало быть честным до конца. Ведь это Обито был надёжным товарищем, а он, Какаши, не заслуживает благодарности. - Я поступил как ничтожество, предал тебя.
В этот момент четверо врагов атаковали одновременно, и на болтовню времени не осталось.
- Беги, Рин! - крикнул он, мысленно рассчитывая траекторию. Необходимость вступить в ближний бой затрудняла задачу. Хатаке наметил того, кто должен был оказаться ближе всех к девочке и нырнул, опережая его. Лишь мазнув стрекочущей молнией, даже не ощутив сопротивления, подросток повернулся вокруг оси, выставил ногу, переместил вес, готовясь нанести второй удар. Ослепительные вспышки и пронзительный щебет лишали его возможности следить за противниками, и тут здорово выручал нос. Ива снова приготовилась к совместной атаке. Какаши метнул кунай, сбивая с печатей ближайшего джоунина, схватил Рин и потащил выше. Лица врагов мелькали в бело-голубых кругах, кружились, со всех сторон пахло кровью, отнимая у Хатаке и последний способ смотреть себе за спину. Размытые шлейфы шарингана застилали зрение, щебет визжал циркулярной пилой глубоко в самой голове, пилил что-то тупо и упорно, ныл, пульсировал. Ветка улетела куда-то вверх, тьма качнулась под ногами и поглотила его.

Светили звёзды. Отдалённое стрекотание цикад доносилось вместе с запахами поля, травы, остывающей почвы. Яркие крупные льдинки усеяли чёрное небо и сверкали на нём. Тихо.
- Я умер? - спросил Какаши бесконечную россыпь. - Где это?
Сменившийся ветер донёс ещё запахи, леса и сенсея.
- Наконец-то ты очнулся, - раздался рядом голос Жёлтой Молнии, слишком тёплый и довольный, чтобы принадлежать мёртвому. Сенсей-то откуда взялся?
Какаши вскочил. В голове полыхнуло, ослепляя.
- Сенсей... как? - пробормотал он растерянно, вспоминая миссию и мост Каннаби.
Минато показал трёхзубый кунай:
- Печать на нём часть техники Хирашин, - объяснил наставник.
- Значит враги... - Какаши ясно помнил начало сражения, смутно его ход, и совершенно не помнил, что случилось после того, как он упал, и куда падал.
- Я уничтожил их, - успокоил наставник.
- А Рин? Где она?
Минато указал пальцем в ночное поле, далеко, едва виднеясь в сумраке, над высокой травой возвышался силуэт девочки с ярким пятном розовой юбки. Какаши облегчённо выдохнул.
- Прости, я не успел вовремя, Какаши, - сокрушённо произнёс сенсей. - Рин рассказала мне, что случилось.
Резкие порывы ветра обрывали отдельные листья и уносили их в поле. Инудзука стояла, запрокинув голову, и смотрела на небо. Хрупкая и тихая, как обычно. Высматривала среди звёзд душу Обито? Хатаке опустил голову. Единственный, кто мог бы рассказать сенсею правду о случившемся, погиб. Теперь Минато считает, что его ученик сражался за команду против целой армии. Для откровенности придёт время, сейчас она вскрывала свежие раны.
- Сенсей, а как же миссия? - спросил Какаши, оглядываясь. Новолуние, поди угадай, который час. К этому времени они должны были взорвать чёртов мост.
- Придётся действовать по ситуации, - улыбнулся Минато. - Атаковать враг сейчас не в силах, наши войска будут ждать сигнал.
Любимое выражение учителя вызывало мурашки. Война ещё не закончилась, и не закончится, если группа не выполнит задание. Призрак черноволосого мальчишки обернулся, прозрачный, и весело взглянул на Какаши через огромные защитные очки. Их всё ещё четверо, так будет всегда.
- Какаши? Как ты себя чувствуешь? - звонко спросила Рин, путаясь набегу в высокой траве.
- Хорошо, - соврал подросток. Он по-прежнему не чувствовал ничего, кроме опустошения.
Куноичи-медик скептически оглядела его, но разматывать повязку не стала.
- Сенсей, из-за этого будут проблемы? - Какаши коснулся бинта.
Намикадзе нахмурился.
- Я поговорю с Фугаку, но ты сам знаешь Учиха, придётся держать блудный шаринган в тайне.
- Да, - кивнул. - Нам надо торопиться, верно?
Жёлтая Молния придирчиво оглядел его.
- Думаю да, если не справимся до рассвета, будет гораздо труднее.
Какаши снова посмотрел в безлунное небо.
- Почти полночь, - успокоил его Минато.
Пять часов. И они снова на камне у самой границы. До рассвета едва ли успеют дойти, даже если не останавливаться.
- Я тут подумал на досуге, - произнёс сенсей почти виноватым тоном, которым обычно излагал команде новые соображения относительно тактики и техник. - Ты же нормально переносишь телепортацию, да, Какаши?
Желудок младшего джоунина попытался забиться в угол. Хатаке механически достал пищевую таблетку.
- Нет, Какаши! - запротестовала Рин. - Ты уже три дня на таблетках, потерял много крови, сахар низкий. Тебе надо обязательно поесть нормальной пищи.
Девочка поспешно вынула из рюкзака мятый рисовый шарик, для большей сохранности завёрнутый в лист салата.
Больше-не-капитан вздохнул. Рин права, растущему организму нельзя на таблетках. Опять хотел быть правильным. В наказание Какаши заставил себя прожевать и проглотить ужин. Чтобы помнил, как это неловко, и носил с собой, не выпендривался.
- Спасибо, - поблагодарил он, облизывая пальцы. С голоду полусухой рис казался деликатесом, а ещё там была начинка. Рин расцвела. - Сенсей, Вы хотите сказать, что оставили на месте нашего боя маяк?
- Да, - улыбнулся Минато неуверенно.
- Ма, сработает, но Вы уверены, что сможете перенести нас на такое расстояние?
- Именно для этого Хирашин основан на стихии Молнии, - объяснил Намикадзе. - Молния высвобождает потенциалы двух разных пассивных зарядов и двигается со скоростью света.
Какаши задумался, техника класса S это не щи лаптями. Надо же додуматься.
- Ма, оттуда ближе, - пожал он плечами, мысленно сожалея о том, что онигири оказался таким маленьким. И всё равно они опаздывают на полдня.
- Хорошо, - поднялся Минато, - Какаши, тебя я перенесу первым.
Это было объективно. Хатаке позволил сгрести себя в охапку и выключил мысли. Несколько мгновений ему казалось, что они с сенсеем стремительно падают, хотелось сгруппироваться для приземления, но мальчишка взял себя в руки. Ноги коснулись земли, он открыл глаза и вдохнул запах смерти. Ива уже убрала тела, но гарь и кровь пропитали саму землю.
- Жди тут, - велел сенсей.
- Ладно, - ответил Какаши автоматически. Воспоминания нахлынули. Может, и не надо было сенсею оставлять маяк именно тут... но ведь ему не легче. Яркая вспышка материализовалась сенсеем, опускающим на землю Рин.
- Ох, - выдохнула девочка, пошатнувшись.
- Кажется, кто-то ещё пропустил несколько обедов, - укоризненно заметил Минато.
Инудзука виновато улыбнулась.
- Тут опасно, пойдёмте, - велел Жёлтая Молния, проворно вспрыгивая на ветку лесного гиганта. Какаши занял арьергард. Замотанная половина головы не беспокоила, поскольку он привык полагаться на нюх и слух больше, чем на глаза. Ощущение инородности в глазнице прошло. Внизу мелькали заросли папоротника, в которых можно было укрыться с головой, колючий вьющийся кустарник, плотный ковёр окрепшей за лето молодой поросли. Пестрели ядовитые ягоды.
Скрытая Скала, по-видимому, решила, что её заслоны сметены мощными отрядами Конохи, углубившимися на неопределённое расстояние, и была во всю занята ловлей призраков двадцатью километрами западнее. Плохо то, что сенсею пришлось уничтожить и этот отряд, а значит, враг будет искать в этом направлении тоже. Скрытное проникновение накрылось звонким медным тазом.
Ветер дул в лицо, поэтому преследующий отряд Какаши почуял только когда вражеские шиноби оказались совсем близко. Подросток замер, как вкопанный, остановились Рин и сенсей. Жёлтая Молния резко махнул рукой, приказывая прятаться на земле, в зарослях. Какаши нырнул стремглав, приземлился на толстый плотный ковёр прелых листьев. Одинока ветка предательски покачивалась над головой. Хатаке свирепо уставился на неё, не рискуя высунуться и остановить. Ксо! Осторожнее надо быть. Растяпа.
Над ухом прожужжала пчела. Какаши моргнул. Сезон медосбора давно закончился, в такой глуши дикий рой должен был уже давным-давно спать, наглухо забаррикадировавшись. Насекомое стремительно понеслось вверх.
- Сенсей! - зашептал Хатаке, пробираясь на четвереньках. - Там что-то странное!
- Что странное? - забеспокоился Минато.
- Я сладким не пахну, но мной заинтересовалась пчела, а потом она не кружила, как обычные насекомые, а полетела прямиком к ним!
- Камизуру, - нахмурился лидер отряда. - Это клан из скрытой Скалы, который управляет пчёлами так же, как Абураме жуками-разрушителями.
- Они очень сильные? - спросила Рин шёпотом.
- Да, - кивнул сенсей. - И уже обнаружили нас. Будьте осторожны, эти пчёлы могут парализовать своим ядом.
Какаши была отвратительна идея с жуками, но с кланом Абураме ему приходилось сталкиваться исключительно редко. Жуководы жили за деревней, в собственном тайном посёлке. Ядовитые пчёлы казались ещё более противоестественной техникой.
- Но они не знают, что мы их обнаружили, - сказал мальчишка вслух.
- Предлагаешь организовать ловушку? - улыбнулся Минато.
- Ма...
- Если мы, каждый, оставим по клону, - поддержала идею Рин, - пчёлы примут их за настоящих нас.
- Да, но жуководы не подходят к живому врагу близко, - возразил Какаши. - Нам придётся сидеть всем вместе и делать вид, что ничего не случилось.
- А я воспользуюсь теневым клоном, - усмехнулся Минато. - Правда, его придётся сразу же рассеять.
- Сенсей! Я могу сделать клона для себя и применить Хенге, - предложила Инудзука. - Никто не удивится, что медик не пытается вступить в бой.
- Отлично! - обрадовался капитан отряда. - Какаши, твоя задача отвлечь внимание пчёл.
Подросток выпучил глаза. Что он, цветочник, что ли? Вот они, миссии ранга S. Хатаке принюхался. Из сумки Рин пахло чем-то сладким.
- У тебя с собой конфеты? - спросил он инсценирующую место трапезы девочку.
- Это... - она осеклась. Какаши понял.
- Выложи, - сказал, не уточняя, - и раскрой. Сенсей, а Вы водой из фляжки полейтесь.
Теперь уже Намикадзе на него вытаращился.
- Это сбивает запах, - пояснил Какаши.
- А почему ты не сказал раньше? - возмутился Жёлтая Молния. - Я всю голову сломал, придумывая, как тебя обойти!
- А зачем меня обходить? - настороженно поинтересовался ученик, пока Рин деловито устраивала клона.
- Ну... - не растерялся учитель. - У врагов тоже есть поисковые техники.
- Но им можно знать, что Вы бегаете на свидания к Кушине-сан? - как будто между прочим уточнил Какаши.
- Это вся деревня давно знает, - вступилась за наставника Рин с ростом и видом Жёлтой Молнии.
Сенсей благодарно ей улыбнулся. Окинул приманку внимательным взглядом, улыбнулся ещё раз, опорожнил себе на голову фляжку и исчез почти беззвучно.
И очень вовремя. Какаши принюхался, стараясь точнее определить место положения врагов. В случае, если они атакуют первыми, отбиваться предстоит ему. За деревом. Чуть выше. В кустах орешника. Справа. Окружили. Маска скрывала хищную ухмылку. Сенсею не нужна наводка, чтобы обнаружить источники чакры на таком маленьком расстоянии. Свист кунаев Намикадзе Минато отличался мягкостью за счёт двух лишних зубцов.
Какаши подумал секунду и протянул руку к угощению.
- Ты тоже ешь, - велел он девочке, и та поспешила спрятать покрасневшее от удовольствия лицо за листком салата.
- Ну вы уж совсем расслабились, - изумился Жёлтая Молния, выходя из-за деревьев, под которыми обнаружил свои принадлежности.
- Ма, сенсей, мы знали, что Вы справитесь, - обернулся к нему Хатаке, старательно поправляя маску. - Шуншин?
Минато молча цапнул несколько сухих слив.
Это не было так, словно ничего не случилось, но группа научилась нести свою тяжесть, не ковыляя. И призрак черноволосого мальчишки показал им большой палец, широко и искренне улыбаясь.
- Думаю, некоторое время нас никто не потревожит, - сказал Минато, выплёвывая косточки. - Ива уверенна в своих пчеловодах, как Сандайме в пользе табака для здоровья.
Безлунной ночью в дремучей чаще увидеть что-то может только шиноби.
- Нам следует воспользоваться темнотой, - сказала Рин.
- Да, двигаемся дальше! - скомандовал Минато, энергично отталкиваясь от земли.
- Сенсей, - догнал его Хатаке, - это были Камизуру?
- Угу.
- Они тоже насекомых держат... в себе?
Намикадзе хохотнул.
- Нет, им приходится перемещать ульи. Пчёлы делают это самостоятельно, но уходит какое-то время.
- Значит, их улей где-то здесь?
- А зачем он тебе?
- Я подумал... пчёлы только по запаху ориентируются, если от нас будет пахнуть ульем, они не догадаются, что мы чужие.
- Ну да, пчёлы не смотрят на хитай, - согласился наставник.
- Я знаю, что времени нет...
- Но это даст нам возможность компенсировать упущенную маскировку. Ульи обычно прячут в пещерах.
- А та, где держали Рин, могла быть подготовкой? - встрепенулся Какаши.
- Могла, - согласился Намикадзе. - Значит, Камизуру остались без убежища в этом секторе, и были вынуждены прятаться в менее надёжном месте. Помнишь ключ на болоте?
Какаши кивнул.
- Там влажно, но чуть выше, на холме, сухо. И вся возвышенность, хоть сверху и поросла всякой всячиной, гранитная. Скрытой Скале не составило труда прорыть там тоннель.
- Точно! - оживился Хатаке. - Туда идём?
- Идём, - подтвердил Минато, разворачиваясь три часа на запад. - Если поспешим, более получаса не займёт.
- Рин, ты как, справляешься? - обернулся Какаши к девочке. Не то, чтобы он сомневался в выносливости, просто, пообещав Обито о ней заботиться, теперь чувствовал ответственность. Инудзука смущённо потупилась.
Мысли роились в голове. Совершать налёт на улей, особенно если он охраняется, было неразумно. С другой стороны, всегда есть место хорошей диверсии. Лес закончился внезапно.
Упомянутая возвышенность находилась прямо на опушке. Дикий кустарник беспорядочно заполнил склоны, придавая ей недружелюбный косматый вид. Какаши кожей почувствовал, сколько там шипов и колючек. Незаметно подкрасться и совершить разведку не получится.
- Сенсей? - спросил мальчишка.
Минато приложил палец к земле.
- Трое всего.
- Сенсей, а если молнией ударить вон туда, в выступ?
- Не похоже на магнитный железняк, - покачал головой Намикадзе.
- Можно оставить там что-то непримечательное, - посоветовала Рин.
- Точно! - поддержал Какаши. - собрать часть ловушки, которая реагирует на чакру.
Лидер группы порылся в рюкзаке, достал проводник, пропускающую чакру леску и недовольно зыркнул на небо. Дети тоже понимали, время идёт. Три пары проворных рук быстро управились с одним-единственным, даже таким сложным фрагментом. Минато взобрался повыше, размахнулся и зашвырнул заряженную чакрой приманку в нужное место.
Ночную тишину нарушил тихий стук. Вражеские шиноби забеспокоились, зашумели, но вскоре утихли. Троица начала потихоньку подкрадываться к укреплению. Прохладный ветер шелестел травой, шептался с кустарником. Ползти, ничего не видя перед собой, было неприятно, Какаши то и дело натыкался на колючие ветки. В конце концов вывернул руки ладонями внутрь и пополз на кулаках, упираясь протекторами.
В земле стала ощутима гудящая дрожь.
- Ого, - изумилась Рин. - Их много.
- Пчёлы не питаются чакрой, - прошептал Минато, - части роя приходится добывать нектар, части заботиться о потомстве. Зато каждый Камизуру может поднять по тревоге все ульи и управлять всей оравой. Держи, Какаши.
Мальчишка почувствовал в руке кунай с техникой.
- В каждом улье есть вентиляционная шахта, найди её по запаху и опусти туда маяк.
Хатаке кивнул и быстро уполз в заросли. Прямо как чувствовал, не избежать ему этих колючек. Хотя... ползти же не обязательно? На дворе ночь. Какаши почувствовал тонкий лёд, опасную скользкую грань между правилами и обстоятельствами.
- Сенсей? - высунулся он тихо.
Минато решил, что задача выполнена, и активировал приманку. Яркая белая вспышка осветила окрестноти, гулко шарахнуло, высекая из камня искры. Какаши решил, что хуже уже не будет, вспрыгнул, оттолкнулся от ветки, выше, сделал в воздухе переворот и спикировал мимо кустов как раз в тот момент, когда охрана улья выскочила наружу. Пока шиноби спорили, видели ли они тень, и какой придурок оставил на улице кусок ловушки заряжаться от атмосферы, мальчишка метнулся на сильный запах углекислого газа, пыльцы и пчелиных экскрементов, обнаружил небольшое круглое отверстие и швырнул в него кунай, надеясь, что сенсей не прямо сейчас Шуншин применит. О размере воздуховода он как-то не подумал. Разиня. Пчёлы встревоженно загудели, потом под землёй оглушительно громыхнуло, скала затанцевала, а в отверстие выбился клуб густого дыма. Какаши, перепрыгивая кусты, стремглав бросился обратно. Сенсей взорвал за собой улей. Что ж, пусть поищут под обломками остатки маяка.
Запыхавшись и сильно нервничая, он не нашёл группу на старом месте. Озирнулся. Обнаружить их тут никто не мог, значит отступили в лес. Какаши бросился следом.
- Ты чего так долго? - раздался из темноты голос Минато-сенсея.
- Вы раньше начали, - пожаловался Какаши.
Жёлтая Молния какое-то время обдумывал ситуацию, очевидно, соображал, когда мальчишка успел добраться до отдушины.
- Она воняет на всю округу.
- Ааа, - успокоился Намикадзе. - Я набрал в сумку их личинок. Куколки пчелиное потомство, генетическая память не позволяет пчёлам атаковать на этот запах.
- Кранты пчёлкам, - ухмыльнулся Какаши.
- Да, теперь, когда у нас есть образец запаха, деревня выработает меры предосторожности, - согласился сенсей.
- Сенсей, мы ещё успеем? - беспокойно спросила Рин из темноты. Глаза шиноби постепенно вновь адаптировались к сумраку.
- Успеем, - уверенно сказал Минато, раздавая каждому по отвратительной, как червяк, тёплой личинке. - Разотрите их.
- Что, сенсей? - опешила девочка. - Мы должны их...
- Рин, ты прекрасно знаешь, что половину лекарств готовят как раз из пчелиных куколок, - напомнил Минато. - Сейчас не время для жалости.
- Да, конечно, - сдалась медик.
Какаши выдавил пальцами вязкое, стараясь не представлять себе, что это, запах был достаточно красноречив, и растёр по одежде.
- Ладно, в путь! - распорядился капитан, от которого воняло таким же образом. - Нам ещё довольно далеко идти.
Прыжки с одной громадной ветки на другую может назвать ходьбой разве что шиноби, способный проделывать их с головокружительной быстротой. Приходилось всё же умерять прыть в целях безопасности. Чем глубже на вражескую территорию проникала команда, тем чаще встречался неприятель. Порой приходилось пережидать довольно долго, зарывшись в старые листья, с нетерпением отсчитывать упущенное драгоценное время. Тыл Ивагакуре был достаточно оживлённым. Отряд переговаривался знаками, чакру держали большую часть времени скрытой.
Мост Каннаби, перекинутый между скалистыми берегами глубокой бурной реки, как и положено, охранялся целой заставой. Прокрасться к нему незаметно, провести довольно длительную и кропотливую работу представлялось затруднительным. Какаши не хотелось думать о том, что ему пришлось бы врываться на заставу, сверкая Чидори, чтобы расчистить путь для товарищей. Даже сенсей задумался.
Издали, с опушки, домики казались игрушечными, сложенными из бамбуковых палочек и соломинок хижинами.
- Сенсей? - позвала Рин. - А что если мы притворимся тремя из той четвёрки, которую Вы убили в лесу?
- Я тоже об этом подумал, - согласился Минато. - Но как только мы подойдём к мосту, охрана заподозрит неладное. Нужно пробраться туда незаметно.
Какаши безо всякой надежды обыскал взглядом открытое пространство, на котором Скала уничтожила всю растительность, и даже камни измельчила в булыжники. Для этого их и посылали вчетвером, чтобы хоть в одной голове зародилась стоящая идея. Но не могут же они подойти к охране и попросить позволить им заминировать мост! Мысль сверкнула, подобно вспышке молнии.
- Сенсей, а что, если мы его уже заминировали?- предположил Хатаке.
- К чему ты клонишь? - уточнил лидер отряда.
- Ну, если там уже заложена взрывчатка, и мост может взорваться в любой момент, они побегут её искать?
- Они всё равно не дадут нам работать, - возразил Намикадзе.
- Но ведь им не захочется оказаться на месте взрыва, - настаивал подросток, - и если мы убедим их предоставить нам поиски, то вместо тщательного обыска спокойно заложим печати.
- Предлагаешь всё-таки применить Хенге? - Минато нахмурился. - Я подумывал обойти восточней и подобраться по скале над рекой. Но не исключено, что и там есть наблюдение, да и рискуем себя выдать, движение активное.
Отряд снова всмотрелся в далёкие мельтешащие фигурки. Какаши сочувствовал сенсею, которому приходилось выбирать из двух огромных опасностей меньшую.
- Поступим по-твоему, - наконец, решил Минато. - Но откуда нам известно про диверсию?
- Ма, нас же только трое, мы сражались, понесли потери. Удалось узнать лишь то, что отряд из Конохи возвращался домой. А поскольку кроме моста тут ничего важного нет...
Минато энергично кивнул.
- Мы будем искать запахи шиноби Конохи с помощью пчёл, - догадался Жёлтая Молния. - Хитро придумал, молодчина!
В груди затрепетало поникшее и тихое. Без всяких техник и героизма можно получить такую похвалу и признание. Минато-сенсей проведёт миссию S-класса по его плану, и в отчёте Хокаге укажет это.
- Сенсей, а где мы возьмём пчёл? - поинтересовалась Рин. - Нам могут не поверить.
- Придётся рискнуть, - серьёзно ответил наставник. - Ведите себя спокойно, не напрягайтесь, на всё отвечайте туманно, вскользь, не показывайте страх. И помните о командной работе.
Ученики дружно ответили:
- Ясно!
- Ну, готовы к трансформации?
- Не... сенсей, я только одного хорошо рассмотрела, - призналась Инудзука.
- О, - Минато растерялся. - Тебе было бы проще играть роль девушки из их отряда. В качестве парня придётся контролировать каждое движение.
- Я понимаю, - кивнула юная куноичи.
- Тогда давай, первая, - решил наставник.
Рин сконцентрировала чакру и превратилась в мужчину среднего возраста.
- Ну как? - спросила она низким, похожим на рык голосом. Какаши принюхался. Пахло отвратительными раздавленными куколками.
- Отлично! - похвалил он. - Теперь я, сенсей?
Намикадзе улыбнулся.
Юный джоунин сосредоточился, вызывая в памяти образ молодого парня, немногим старше него. Нос зачесался, превратившись в картошку.
Рин издала басовитый грудной смешок.
- Ой, простите, - спохватилась она.
Какаши почти физически ощущал волнение сенсея. Но всё, что оставалось Жёлтой Молнии - довериться им обоим. Задание предполагало работу в команде.
- Теперь Вы, - произнёс спокойно чужим звонким голосом.
Образ сенсея качнулся, по нему пробежала рябь, и из глубины быстро, будто всплывая, проявилась куноичи с шикарным хвостом русых волос.
- Здорово, да? - похвасталась она.
Рин безуспешно пыталась подавить улыбку.
- И шорты в самый раз, - продолжал оглядывать себя Намикадзе Минато.
- Ма... Хабанеро оценила бы, - заметил Какаши.
Куноичи скрытой Скалы скривилась.
- Это чтобы Рин оценила, что она теряет, - произнесла пышнозадая инкарнация Жёлтой Молнии.
- Ну да, конечно, - пробасила Инудзука, - я ценю.
Минато залился громким девчоночьим смехом.
- Ладно, пошли, светает, - махнул он рукой и продефилировал к дороге, ничуть не затрудняясь наличием каблуков.
Какаши распирали десятки вопросов.
Приближаясь к вражеской заставе, все они испытывали сильнейшее волнение. Рин смотрела себе под ноги, сенсей по сторонам, Хатаке прямо на приближающиеся ворота. Оттуда в них ничем не целились, не размахивали и не выбегали. Вообще не интересовались тем, что трое шиноби подходят к укреплению, и ощущение, будто они лезут в ловушку, щекотало затылок холодными пальцами. Какаши сделал несколько глубоких вдохов. Даже если так, их всё равно заметили, и, пытаясь сбежать, группа провалит миссию окончательно. О том, что колоссальные жертвы, на которые все они пошли, включая смерть Обито, пропадут напрасно, даже думать не хотелось. Команда Минато не уйдёт отсюда без победы.
Последние метры были самыми трудными, всё то множество ниндзя, которое они видели от опушки, кишело внутри.
Сенсей уверенно постучал.
- Откроет нам кто-нибудь, или как? - позвал он требовательно.
Железное окошко лязгнуло, высунулось круглое лицо дежурного, будто он по чакре не мог узнать. Какаши на жуткие полминуты стало страшно, а что, если тот отряд совершенно из другого подразделения, и окажется незнаком местным шиноби? Или, наоборот, знаком?
Полное осознание опасности рухнуло на мальчишку, будто снежный ком.
- Эцуко-тян? - радостно приветствовал Минато ивагакурец. - Так быстро вернулись?
- Хм, всего-то делов, - фыркнул Жёлтая Молния.
Громыхнул засов, тяжелые деревянные ворота распахнулись, будто пасть чудовища.
- А Вы говорили, что это иголку в стоге сена искать, - напомнил ему вражеский ниндзя.
На месте сенсея Какаши уже откусил бы себе язык.
- Нашла же, - буркнул Минато сердито и затопал вперёд.
- Не обижайтесь! - крикнул ему вдогонку дежурный.
- Болтай меньше, - осторожно включился в разговор Какаши, осознав, что перед ним чунин по званию. - Нам доложить надо.
- Докладывай, - холодно ответил тот. Хатаке сделал вывод, что и сам он оказался понижен в звании. Неприятно. Но информация полезная.
- Прекрати, - оборвала его Рин. Новоиспеченный чунин-пчеловод поймал себя на том, что никак не привыкнет к её виду и голосу.
- Пороть бы его чаще, - отозвался дежурный, закрывая ворота.
Отлично, Рин - его отец! Догадалась ли девочка?
Судя по сердитому взгляду, который бросила на чужого чунина куноичи-медик, и по тому, как этот чунин поёжился, весьма даже осознала. У Рин был отличный потенциал!
- Ну, чего застряли? - заголосил сенсей на всю заставу.
Стараясь выглядеть непринуждённо, подростки двинулись к нему.
- Ой Эцуко! - бросилась ему на шею симпатичная брюнетка. - Здравствуйте, Кацуро-сан, - поздоровалась она мимоходом с Инудзукой и снова обратилась к Минато. - Ты не представляешь, что я обнаружила!
- Так! - прервал её Жёлтая Молния, вырываясь из объятий. - Нам необходимо доложить о результатах миссии.
- Что-то важное? - вытаращилась брюнетка.
- Угу, - встрял Хатаке.
- Что случилось? - продолжала бестолково лопотать та.
- По дороге поболтаете, - пришла на выручку Рин.
- Так... а кому докладывать будешь? - снова нашла повод для растерянности родственница/подруга убитой сенсеем куноичи.
- Ну, а если очень важно? - Минато сделал страшные глаза.
- Ой! - воскликнула девушка. - Неужели..?
Какаши внутренне обратился к медитации.
- А о чём ты подумала? - с подозрением выспрашивал учитель, которым Хатаке всё больше восхищался с каждой репликой.
- Ну... я... - замялась та.
- Ну?
- Да что ты пристала! Сама сказала, доложить нужно, иди, докладывай.
Они всё ещё стояли посреди улицы, и на их разговор начали обращать внимание. Следовало закончить его прежде, чем появится ещё какой-то знакомый.
Сенсей, судя по всему, мыслил аналогично. Он сделал несколько шагов вверх по улице.
- Ты куда? - нахмурилась брюнетка.
- Докладывать! - фыркнул сенсей.
- Капитан в штабе... - девушка была глупа, как пробка, но даже она начала что-то подозревать.
Жёлтая Молния схватил её за плечи и затряс:
- Тогда пулей к нему! Тащи на мост! А я выведу людей.
Брюнетка мотнула по инерции головой, отступила на шаг, агакнула и побежала в направлении моста.
Шиноби Конохи переглянулись. Им в любом случае было в ту же сторону. Бестолковая девчонка влетела в самый крайний дом, сенсей распахнул дверь следом за ней как раз вовремя, чтобы услышать имя капитана заставы.
- Ренджиро-сама...
- Ренджиро-сама, мост заминирован шиноби Конохи! - выпалил Минато. - Мы сражались с ними и... понесли потери. Враги не сдались нам живыми, среди них был один Учиха.
При упоминании этого имени тощий нескладный мужчина посерьёзнел.
- Их группа состояла из трёх человек и уже возвращалась, успешно выполнив задание. Я не вижу другого... - продолжал запальчиво тараторить Намикадзе.
- Не стоит так нервничать, - перебил его капитан Ренджиро. - Это на тебя не похоже, Эцуко.
- Мост нужно немедленно очистить. Мы попробуем отыскать следы их запаха с помощью пчёл, - договорил сенсей более спокойно.
Какаши понятия не имел, каково джоунину Конохи должно было быть на самом деле. Наверное, сердце вылетало.
- Да, это неплохая идея, - медленно и веско кивнул капитан. Хатаке он не понравился, слишком хладнокровный и проницательный. Ошибок допускать нельзя.
- Я заблокирую мост, а вы пока идите за своим выводком. Кстати, - взглянул он на Рин, - Кацуро, чего молчишь?
Какаши прошиб пот. Он твёрдо выяснил, что предпочитает носиться по вражеской заставе с Чидори, чем стоять тут, путаясь в собственном дыхании.
- Потери, - выдохнула девочка тяжело и едко. Какаши вздрогнул, представив, что за потери она воскресила в памяти для этой сцены.
- Прости, - потрепал её по плечу капитан. - Акацучи проведёт вас.
Рин благодарно кивнула. Подросток примерно их возраста, но довольно большой и крепкий с виду шагнул к двери:
- Следуйте за мной пожалуйста.
Покидая в цепочке кабинет капитана заставы, Какаши чувствовал себя так, словно у него под ногами украли землю. Технически всё выглядело очень просто, Хенге - одна из базовых техник. Но на деле то, что требовалось к ней в довесок, составляло полный набор качеств и умений дипломата.
Тройка замаскированных шиноби всё ещё понятия не имела, куда их ведут. Крепкий затылок мальчишки так и приглашал стукнуть ребром ладони. Но, где бы их ни ожидали в этой деревне, самим команде Минато туда не добраться. Пришлось идти замыкающим, тщательно принюхиваясь, нет ли слежки. Шиноби Скалы беспечно проходили мимо, не подозревая, что на их заставу проник враг. Мир и покой показались принципиально хрупкими, как хрусталь. Ходят ли так по Конохе шпионы? Какаши неустанно сражался с дрожью и испытывал уважение к Военной полиции. Жаль, что здесь нет Обито...
Акацучи снова привёл их на край укрепления. Открыл дверь в какой-то подозрительный погреб и радостно сообщил:
- Здесь, Кацуро-сан.
Какаши протиснулся мимо сенсея и сунулся вниз по ступенькам первым, старательно принюхиваясь.
- Темно, как в могиле, - пожаловался Минато.
- Так Кацуро-сан же просил... - растерялся мальчишка.
Внизу гудело знакомо и угрожающе. Если сенсей и Рин сейчас не спустятся следом, это будет выглядеть подозрительно. Какаши громко шаркнул ногой, давая понять, что посторонних в подвале нет. Две пары ног начали отсчитывать ступеньки. Было жарко и душно.
- Что с отдушиной? - крикнул он встревоженно, опасаясь ловушки.
- Ой! - подскочил Акацучи. - Совсем забыл.
- Я тебе дам забыл! - грозно рявкнул ему вслед Минато-сенсей.
С потолка хлынул свежий воздух. Луч света терялся внутри трубы, не тревожа покой и сумрак улья. Хатаке почувствовал лёгкие прикосновения к рукам и лицу. Если его покусает целый рой - он погибнет на месте. Пчёлы гудели, внюхиваясь. Юный джоунин размышлял, в каком родстве могут состоять между собой пчелиные семьи. Потом вспомнил, как Минато-сенсей говорил, что один Камизуру может управлять всеми роями сразу, и успокоился. Значит, дружат. Лёгкие прикосновения казались бесконечными.
- Как их собрать? - прошептала Рин едва слышно.
- Давайте просто выйдем, - предложил Минато-сенсей. - Они должны полететь за нами.
Стараясь не толкаться в кромешной темноте, шиноби таким же порядком двинулись наверх. Хатаке начал немного успокаиваться, когда понял, что они преодолели уже десяток ступенек, а пчёлы продолжают липнуть к рукам.
- Какаши, успокойся, - прошипел сенсей.
Мальчишка выдавил совершенно невнятный звук.
- Стой! - велел Жёлтая Молния, цепко ухватив за плечо когтистой лапой. - Дыши глубоко и успокойся. Всё идёт по плану. Сейчас мы пойдём на мост и всех оттуда выпроводим.
Какаши кивнул. Он обязательно выучится дистанционным техникам, если выберется из этой каши живым. Сенсей затопал каблуками к выходу. Мальчишка вспомнил про пчёл и поспешил следом, пока насекомые не передумали. Утро уже сияло во всю, Хатаке заметил это только выйдя наружу из погреба. Маленькие золотистые пчёлки вились вокруг него, дружелюбно жужжа. Садились на плечи, ползали по рукам. Акацучи разглядывал их с любопытством.
- Это какие? - спросил чунин Скалы.
- Парализующие, - ответил ему такой же чунин, который на самом деле был замаскированным джоуниом Конохи.
- Ух! - парень попятился.
- Правильно, держись подальше, - сказал Хатаке, - не пугай.
Жужжащая процессия снова двинулась через заставу. Ива во всю готовилась к атаке, работа кипела день и ночь. Какаши решил, что неплохо бы уничтожить и те запасы, которые ивчане уже натаскали сюда. Большинство зданий были складами того или иного предназначения, медицинскими пунктами.
Заметив, что Рин приглядывается к обустройству операционного помещения, дверь из которого почему-то вела прямо наружу и была распахнута, Акацучи радостно ей объявил:
- Наши медики изобрели противоядие от скорпионьей отравы.
Какаши оторопело хлопнул глазами. Такие противоядия, комплексные и выверенные давным-давно были в аптечке каждого шиноби Конохи. Неужели Скала настолько отстаёт? Акацучи по-своему расценил его изумление.
- Да-да, - подтвердил паренёк, - скоро мы Коноху даже в этом догоним!
Хатаке всё больше проникался патриотизмом. Надо же, оказывается, Рин как медик кладезь для вражеской деревни.
Перед мостом собралась целая толпа. Шиноби шумели, требуя объяснений, высказывая предположения, почему работы прерваны, а Ренджиро разгуливает по мосту водиночку.
- Ану посторонитесь! - потребовал сенсей. Шиноби нехотя расступались. Какаши пропустил Рин и юркнул следом. В такой близости от врагов, когда их запахи буквально лезли в нос, он чувствовал себя неуверенно, хотелось схватиться за кунай. Ладони вспотели, к ним немедленно пристроились несколько насекомых.
Троица смело зашагала навстречу тощему капитану. Ренджиро-сама остановился, заложив руки за спину.
- Я ничего не обнаружил, - заявил он спокойным холодным тоном.
- Может, людей подальше отвести? - предположила Рин. Капитан секунду смотрел на неё очень внимательно, и было совершенно ясно, что глава семейства пчеловодов гораздо более напористый человек. Прокол. Инудзука растерялась, прикрыв лицо рукой.
- Успокойся, - снова попросил её Ренджиро, очевидно, приписывая странность гибели родственника.
- Учиху.. не посылали бы просто так, - пыталась исправиться Рин.
- Я тоже об этом думал, - кивнул тощий, - вы уверены?
- Мы хотели захватить шаринган, - вмешался в разговор сенсей, - но он взорвал себя и... мы едва уцелели, погибло много пчёл.
- Разве это проблема? - удивился капитан.
- Они помнят их запах, - подсказал Минато.
- Ах да, верно, - Ренжиро хлопнул себя по лбу. - А я всё думаю, чего вы так уцепились. Молодец, Эцуко, растёшь на глазах. Ну что ж.. не буду вам мешать?
- Да, мы приступим, - ответила Рин и демонстративно оглядела мост.
Знать бы ещё, как пчёл натравливать. Какаши понимал, что необходимо подать им какую-то команду, что клан Камизуру, вероятно, использовал ароматные вещества для управления пчёлами. Или какую-то технику ниндзюцу. Внезапно насекомые начали разлетаться от сенсея во все стороны. Хатаке испугался, что пчёлы перестали слушаться Жёлтую Молнию, но в воздухе ощущался Райтон. Минато-сенсей нарочно их распугивал, втихаря пуская электрические искры. Пчёлы разлетались, и создавалось впечатление, что они занялись поиском. Ренджиро-тайчо довольно улыбнулся и зашагал прочь.
Рин сделала длинный глубокий выдох. Какаши даже показалось, что у неё колени подгибаются.
- Сенсей, - прошептала девочка робким басом, - было так страшно.
- Ничего не поделаешь, Рин, - улыбнулся Минато, - держись, теперь нужно под благовидными предлогами забраться под мост.
- Хорошо, сенсей, - пообещала она.
Жёлтая Молния пристально всмотрелся в Какаши, но ничего напоминающего панику не заметил.
- Ладно, давайте! - скомандовал он.
Группа рассредоточилась. Толпа у моста редела, не происходило ничего захватывающего. Какаши выглянул вниз, на ворчливый шумный поток, усеянный торчащими камнями. Туда крайне нежелательно было бы свалиться. А ещё не забыть про склады. Он вскочил на перила и с нарочитой небрежностью прошёл несколько метров. Потом снова свесился вниз, потянулся, будто что-то разглядывал. Прицепился к камню чакрой и осторожно пополз вниз. Убедившись, что из заставы его не видно, джоунин скрытого Листа вернул себе нормальный вид. Пчёлы на это не отреагировали. Хатаке забрался под мост, вычислил критические точки опоры и принялся наклеивать печати. Если их застанут...
На противоположной стороне показался Минато-сенсей, снова всклокоченный и солнечноголовый. Значит, Рин караулит. Какаши старался не спешить, работал уверенно и чётко. Центральная, расходящиеся. Цепь. Центральная, расходящиеся. С техникой удалённой активации пришлось повозиться. Было бы лучше,если бы её делал сенсей, у него выходило очень ловко. Но Какаши предпочитал делать всё сам. Как странно смешались в нём навыки, полученные от Жёлтой Молнии и Белого Клыка. Впервые за пять лет имя отца не хотелось проглотить, спрятать, как страшный секрет. Сенсей, значит, тоже знает, Трепло бы не утерпел. И Рин знает?
Печати ложились аккуратно и ровно. Хатаке обернулся, наблюдая за Жёлтой Молнией. Сенсей тоже заканчивал работу. Всего-то, так быстро, так просто. Дурацкий спектакль, который чуть с ума не свёл, и долгая-долгая дорога через леса и поля. Сражения, кровь. Обито. Разве так честно? Какаши приподнял руку, сигналя о выполнении. Минато кивнул и прыгнул, карабкаясь по скале вверх. Хатаке тоже поспешил прочь. Рин? Оглянувшись, он увидел, что девочка уже бежит к противоположному краю моста. Правильно, с Минато-сенсеем безопаснее.
Мальчишка выждал и сложил знак активации. Чакра заструилась по пальцам. Затрещало раскатисто и оглушительно, дрогнули скалистые берега. Брызнул тонкими щепками камень. Цепочка взрывов раздробила опоры и сам мост. Противоположную сторону заволокло дымом, там тоже рушилось, сталкиваясь и падая в реку. Миссия выполнена. Обито.
Печаль всколыхнулась в сердце. Нужно сказать сенсею правду, сразу же, как всё закончится, чтобы он мог правильно написать отчёт.
Обито, неужели больше не будет миссий с тобой? Их и так было очень, очень мало.
Дым развеялся, поднялся караул. Их вот-вот заметят. Какаши взглянул через реку, на молодого джоунина и хрупкую девочку. Шуншин? Хирашин? Минато передал сумку с кунаями Рин и... широко улыбнулся Какаши. Хатаке не верил себе. Не заслуживал этого. Но ему дарили, в огромном количестве и совершенно бескорыстно. Дрожащими пальцами нащупал бинты, стянул повязку. Сенсей и Рин уже приготовились к атаке. Знаки порхали привычно и невесомо. Трескучая молния вспыхнула на кончиках пальцев, задрожала в ладони, обдавая сотнями мгновенных ослепительных вспышек.
- Чидори! - прорычал он, давая ей силу. Кривые дуги взвыли, выедая скалу нечаянным касанием. Веко дёрнулось. Открыть его всё еще представляло сложность. Шаринган пробуждался, обволакивая реальность покровами и вихрями чакры. Осыпались песчинки. Сенсей давал указания Рин, шевелил губами, и Какаши угадывал слова. По беззвучному сигналу он ринулся вперёд, к ближайшему зданию. Там и тут на миг вспыхивало жёлтым. Такой, каким хотел его видеть Обито, да?

Ясный осенний день ворвался, смывая игрушечные домики заставы Каннаби, яркое утро, расцвеченное полыханием молний и брызгами крови. То, что они с сенсеем устроили, было отвратительно. Война. Два джоунина вырезали подразделение, после чего Рин оказала медицинскую помощь немногим выжившим.
Тихо перешёптывались желтеющие берёзки. Тёплый ветерок ерошил волосы.
- Вы что-то сказали сенсей? - переспросил Какаши.
- Ты простоял тут целый день, - укорил Минато.
У Камня появились свежие пышные хризантемы. Имя Учиха Обито вырезано среди имён прочих героев. Коноха навсегда запомнит тех, кто остановил войну. Скрытая Скала, которая понесла за два дня ужасающие потери, попросила переговоры и вывела своих шиноби из Травы.
Облако продолжало молчать, но и с их стороны боевые действия прекратились. Впервые за пять лет Лист вздохнул спокойно. Теперь только обычные убийства на обычных миссиях.
Какаши не чувствовал ног. Не чувствовал ничего внутри, когда уходила пронзительно горькая печаль. Ободрения сыпались на героя Конохи со всех сторон. А мальчишка помнил, чего стоит слава, и избегал этих похвал, прятался. Приходил сюда, к Камню. Вспоминал. Проживал снова, каждый день последний день Обито, и всякий раз приходил к выводу, под той глыбой должен был исчезнуть он.
- Не буду обещать, что это пройдёт, - серьёзно сказал Минато-сенсей. - Будет сниться. Вспоминаться. После боя все умные, всем кажется, что можно было. И действительно можно было. Но... не смогли. Это бремя капитанов, Какаши.
Хатаке кивнул.
- Пошли, команда нас ждёт.
Сребряноволосый джоунин оторвал взгляд от монумента и только тут заметил Рин. Молчаливую, робкую. В конце аллеи, не желая нарушать уединение скорбящих, нарезал круги Гай. Какаши двинулся вслед за сенсеем.
- Как Асума? Решилось? - спросил он товарища.
- Да, уже уехал, - ответил Гай. - Минато-сама! Для меня большая честь находиться в команде прославленного героя!
Какаши скривился от пылкой тирады, как от зубной боли:
- Гай, ты уже сотый раз...
- Всего лишь двадцать четвёртый! - не растерялся зелёный чунин.
Жёлтая Молния лучезарно улыбнулся.
Гай совсем не был похож на Обито, и всё же...
Сенсей остановился. Хатаке поначалу не обратил внимания на малыша, ожидавшего, притаившись за клумбой, пока они уйдут. Но Минато-сенсей его окликнул:
- Итачи? Что ты тут делаешь?
- Добрый день, Минато-сан, - поклонился малыш вежливо. Над огромными проницательными глазищами красовался хитай.
- Что-то случилось, Итачи? - продолжал допытываться джоунин.
Ребёнок смутился.
- Нет, Минато-сан, я пришёл к Обито.
В маленькой ручке была зажата изящная белая лилия. Группа рассматривала мальчика с нескрываемым любопытством, а тот отчаянно боролся с робостью.
- Ты уже генин? - удивился Намикадзе. - Так рано.
- Да, я сдал экзамены, - подтвердил малыш. Он наконец отважился поднять взгляд и теперь жадно разглядывал учителя своего учителя. Того, кто дал Обито тепло, дотянувшееся и до Итачи. Серьёзный внимательный взгляд скользнул по всей группе, задержался на Какаши, словно пытался забраться под повязку.
- Какаши-сан, - обратился он осторожно. - А это правда, что у Вас шаринган Обито?
Хатаке вздрогнул от неожиданности. Ребёнок вёл себя, как взрослый. Будто это карлик.
- Правда, - произнёс он. Вокруг были лишь посвящённые в эту тайну. Фугаку приказал не говорить никому, поскольку клан может утвердить решение отнять додзюцу у чужака голосованием. А теперь знает ребёнок. Пугающе серьёзный.
- Прошу простить меня, - поклонился Итачи, - отец отпустил ненадолго.
Малыш зашагал по аллее.
Минато-сенсей довольно хихикнул.
- Знаешь, Какаши, в шесть лет ты выглядел точно так же.
- Ему шесть лет? - удивилась Рин.
- Да, - подтвердил Жёлтая Молния. - Это сын Фугаку.
- Отлично! - новый член группы разразился всплеском энтузиазма. - Он будет много тренироваться и станет замечательным шиноби!!
Нет, Гай был совсем не похож на Обито.

@темы: экшен, фанфики, драма, джен, ангст, Рин, Обито, Минато, Какаши

Комментарии
2011-09-10 в 03:47 

восточная кошка
отвернулся — и нет людей, повернулся — и снова люди. ©
если бы я послушал тебя с самого начала и отправился с тобой за Рин, этого бы не произошло.
никогда не видела здесь логики,а что бы изменилось,пойди они за Рин сразу?

Имя Учиха Обито вырезано среди имён прочих героев. Коноха навсегда запомнит тех, кто остановил войну.
честно говоря,Обито в этой миссии сумел только красиво трагически погибнуть,на ее успешный исход он мало повлиял

но положа руку на сердце,это все камни в огород Кишимото,мне и в манге эти моменты казались нелогичными,
а вот если с точки зрения Какаши — да,все встает на свои места,он считает себя виноватым перед Обито.
возможно и виноват — в пренебрежении к нему,но не в его гибели

2011-09-10 в 04:01 

Шекспира
Миг создают творящий и созерцающий, сплетаясь ролями.
восточная кошка, Какаши пришёл, когда Обито уже дрался с первым врагом. Если бы Какаши пошёл с ним сразу, то они бы сначала всё разведали, а потом напали, не давая очухаться. Я вот тоже думаю, что 2 на 2 им бы не справиться. Но Какаши самоед.
Поэтому я всегда и была с ним согласна, надо было продолжать миссию. А Обито как раз и чувствовал себя виноватым, что растерялся и не защитил Рин. Вот его на этой почве понесло её выручать.

Обито всё же повлиял. Какаши не смог бы один взорвать мост. Мог просто погибнуть. А Минато водиночку тоже не всемогущ.
Если бы Обито не погиб, он с шаринганом был равен Какаши без такового по силе. Их было бы уже три джоунина.

Я лично считаю пренебрежение Какаши к Обито заслуженным. Мальчишки не могут не соревноваться между собой. А дети не могут не ждать всего готового. Меня бы задолбало и миссии выполнять, и с неуклюжим растяпой нянчиться. Какаши повлиял на Обито, сделал сильнее.

2011-09-10 в 04:20 

восточная кошка
отвернулся — и нет людей, повернулся — и снова люди. ©
Если бы Обито не погиб, он с шаринганом был равен Какаши без такового по силе.
по силе возможно,но и только,а еще есть и другие не менее,а я думаю,что более важные навыки и способности,и их у Обито не было
и вот кстати,шаринган!он ведь у Обито пробудился в экстремальных обстоятельствах,возможно,будь они с Какаши вместе сразу,
ситуация не стала бы настолько острой,чтобы стать толчком к пробуждению

Я лично считаю пренебрежение Какаши к Обито заслуженным.
я тоже.это заслужил Обито.но это не значит,что Какаши мог себе это пренебрежение позволить,вот позволил,за то и казнил себя
еще будучи с ним в одной команде,а потом и всю жизнь,считая себя виновным еще и в его гибели

2011-09-10 в 04:46 

Шекспира
Миг создают творящий и созерцающий, сплетаясь ролями.
ситуация не стала бы настолько острой,чтобы стать толчком к пробуждению
не стала бы. Вы правы.
А ещё мне тут добрая душа дала подзатыльник: Какаши и Обито не было нужды махаться 2 на 2, могли по одному выманить ))

но это не значит,что Какаши мог себе это пренебрежение позволить
ну да. Дева. Но они очень мало были в команде. Вы видели список миссий на момент Гайдена?
Минато: Какаши: Рин: Обито:
S - 28S - 0S -0 S - 0
A - 257 A - 74A - 7A - 1
B - 184 B - 240B - 15B - 24
C - 118C - 12C - 47C - 24
D - 98D -47 D - 73D - 76

Вообще выходит, что Какаши в команде был очень мало. Ну и когда он успел привязаться к Обито? Вот я и пишу по-своему )))

2011-09-10 в 17:35 

восточная кошка
отвернулся — и нет людей, повернулся — и снова люди. ©
ну да. Дева.
да вообще не важно!не все определяет дата рождения,тем более,что там целый месяц
по мне,так это скорее наследственная черта,родовая,не в смысле генетики,а в смысле воспитания

они очень мало были в команде...Ну и когда он успел привязаться к Обито?
а зачем?при чем тут привязанность?опять же вопрос внутренних качеств,не имеющих отношение к обстоятельствам

Какаши и Обито не было нужды махаться 2 на 2, могли по одному выманить
это они могли только планировать,а противник внес бы свои коррективы в их план,как-никак два взрослых дядьки,опытных дзенина

2011-09-10 в 19:15 

Шекспира
Миг создают творящий и созерцающий, сплетаясь ролями.
восточная кошка, ну, мне важно. Вот и пишу.

2011-09-11 в 00:13 

восточная кошка
отвернулся — и нет людей, повернулся — и снова люди. ©
то есть важен именно знак Зодиака?и пишете исключительно по этой причине?
потому что мое "не важно" относилось лишь к дате рождения и звездам,больше ни к чему

2011-09-11 в 00:18 

Шекспира
Миг создают творящий и созерцающий, сплетаясь ролями.
восточная кошка, блин, рррррр.
Я считаю, что знак зодиака сильно влияет на характер. И учитываю это в написании фиков. И ещё раз: не принимаю претензии. Кому не нравится, волен не читать. Я пишу то, что я думаю, и это вполне логично. То что думают другие пусть пишут сами. И думают тоже сами.

2011-09-11 в 00:23 

восточная кошка
отвернулся — и нет людей, повернулся — и снова люди. ©
а это разве претензии?ну... извините :upset:

2013-01-12 в 22:36 

alinovka
С большим удовольствием читала, в конце растягивала как только могла, лишь бы не доканчивать.
Спасибо Вам за Вашу работу. После матчасти тоже возникло достаточно много вопросов, хотя бы даже относительно миссий, и было безумно интересно узнать, что по этому поводу думают другие.
Имхо, мне долгое время кажется, что Какаши сам создал образ Обито, к которому вновь и вновь возвращается в своих мыслях. Идеализировал. Можно конечно многое представлять, какими друзьями они могли бы стать, сумей Обито спастись иным способом, а не с помощью Мадары, но теперь это просто бессмысленно.

И снова возвращаясь к фику - некоторые места были просто шикарны. Ещё раз большое спасибо

2013-01-13 в 05:36 

Шекспира
Миг создают творящий и созерцающий, сплетаясь ролями.
alinovka, спасибо и Вам :)

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Kakashi Gaiden: past, present... and future?

главная